Наука для жизни

Наука для жизни

Что даст российским исследователям новая лаборатория Merck

Биотехнологические исследовательские центры и биофармацевтические производства мирового уровня — и все это в России? Звучит почти фантастически. Однако именно на развитие life science в нашей стране делает ставку немецкая химико-фармацевтическая компания Merck. 16 сентября компания открыла в Москве Лайф Сайнс лабораторию.

С 11-го этажа советской высотки предприятия “Биохиммаш” открывается впечатляющий вид на окрестности московской станции метро “Войковская”. Из архитектуры внизу в основном серые коробки, но много зелени, а главное — перспектива. И с сентябрьским солнцем повезло: играет сквозь огромные новые стеклопакеты на глянцевых полах и рабочих поверхностях новой лаборатории. Вот линия устройств для биомониторинга, с их помощью проверяется качество лекарств и пищевых продуктов. Рядом — устройства для получения сверхчистой воды и самое современное оружие для биотехнологической революции, которая, по прогнозам, ожидает мир в обозримом будущем,— анализаторы клеточных культур и биореакторы. Последние немного похожи на лабораторные приборы из фильма про ученых: присутствуют и трубки, и емкости. Большинство же приборов для неспециалиста по виду мало отличается от кухонного миксера, или, скажем, кофеварки. В этом концепция передового приборостроения: устройства, на разработку которых потрачены миллионы, внешне — вполне себе потребительские гаджеты с понятными кнопками и сенсорными дисплеями. Высокотехнологичная начинка, насколько это возможно, убрана в пластиковый кожух.

“Наша стратегия предусматривает открытие Лайф Сайнс лабораторий на ключевых рынках. Мы открывали лаборатории в Америке и Европе, позже — в Сингапуре и Индии. Сегодняшнее событие — подтверждение того, что российский рынок для нас ключевой”,— приветствовал собравшихся на церемонии открытия лаборатории Филип Шефер, вице-президент подразделения Лайф Сайнс Merck на развивающихся рынках.

Английский термин life science, составленный из двух частей — “жизнь” и “наука”, выглядит как точный перевод греческого слова “биология”. Но значения у него немного другие. Одно, собственно научное, более широкое: к наукам о жизни (life sciences) относят среди прочего и все то, что касается здоровья человека,— до медицины и психологии включительно. Второе, принятое в бизнесе, более узкое: здесь лайф-сайнс — это обеспечение биотехнологии, в первую очередь биофармацевтики, всем, что бывает нужно для исследований и производства. В одной области, снабжении лабораторий, лайф-сайнс выходит за биотехнологические пределы и охватывает множество отраслей, в которых необходимы контроль чистоты и химический анализ,— от пивоварения и сыроделия до экологического мониторинга, микроэлектроники и даже горнодобывающей промышленности.

Поставками того, что требовалось для фармацевтического производства, Merck занялась еще в первой половине XIX века, когда Эмануэль Мерк создал при семейной аптеке фабрику. Но масштабная экспансия компании на рынке лайф-сайнс началась совсем недавно. В 2010 году за €5,1 млрд была приобретена корпорация Millipore, и штат Merck пополнился 10 тыс. сотрудников, работающих сегодня в 66 странах. В ближайшие дни должно завершиться поглощение еще одного гиганта — американского производителя химикатов и реагентов Sigma-Aldrich. На этот раз сумма сделки составит €13,1 млрд — это крупнейшая сделка в истории Merck.

Сейчас Лайф Сайнс подразделение компании носит название Merck Millipore. Несмотря на все трудности, которые переживает мировая экономика, во втором квартале 2015 года его органический рост составил 6,2%. Сопоставимые темпы ожидаются и в России.

Биотехнология и деньги

— Никто не спорит с тем, что в российской науке есть трудности, в первую очередь финансовые и логистические,— говорит Артем Харченко, отвечающий в российском филиале компании за сотрудничество с исследовательскими организациями.— В Россию очень трудно привезти некоторые виды биохимической продукции, например клеточные линии и антитела,— для этого нужны специальные разрешения. Тем не менее положение дел в нашей науке быстро меняется. В прошлом году три академии — Академия наук, Академия медицинских наук и Академия сельского хозяйства — объединились, и теперь всем управляет одна структура, стало проще финансировать университеты и академические учреждения. Сейчас я получаю много звонков от своих партнеров и клиентов, от ученых, с которыми мы работаем. Они говорят, что деньги пошли в науку, объявляются тендеры, идут закупки оборудования.

По словам Харченко, в последние два года интенсивнее всего развивались четыре сферы: онкология, кардиология, иммунология и нейронауки. Еще один замеченный им признак изменений — то, что ученые в возрасте около 30 лет, недавно уезжавшие за границу, теперь предпочитают оставаться в России.

Именно к этому поколению принадлежат первые посетители лаборатории Merck, с которыми нам удалось поговорить. Интересы генетика Олега Глотова, старшего научного сотрудника НИИ акушерства, гинекологии и репродуктологии им. Д. О. Отта и ведущего научного сотрудника Санкт-Петербургского университета, связаны с поиском новых подходов к лечению сердечно-сосудистых заболеваний, болезни Альцгеймера и болезни Паркинсона. Нейробиолог Мария Ведунова, старший научный сотрудник НИИ прикладной и фундаментальной медицины Нижегородской государственной медицинской академии, занимается поиском методов нейропротекции (улучшения биохимических и восстановительных свойств нервных клеток) при ишемии и эпилепсии. По ее словам, в лаборатории Merck ей интересны прежде всего приборы для прижизненного наблюдения за клетками.

Представители компании подчеркивают, что возможности лаборатории намного шире, чем у обычного выставочного зала: разработчик биофармацевтических продуктов сможет задать здесь вопрос о том, как использовать тестируемый аппарат, чтобы получить преимущество перед конкурентами, и проверить все на принесенных с собой практических образцах. Те, кто сомневается, покупать ли дорогой прибор, смогут оценить, насколько он полезен им в работе. Те, кому он нужен, но все еще не по карману, получат возможность купить реагенты и провести исследования на месте.

Биофармацевтика и риск

Второе направление, представленное в лаборатории,— инструменты, материалы и услуги для производителей лекарств. Здесь визитная карточка Merck — такая технология приготовления и розлива, при которой раствор на всех стадиях контактирует только со стерильными одноразовыми материалами. Для этого служит коннектор особой запатентованной конструкции, аналогов которого нет у конкурентов: ответные части стыкуются друг с другом в шесть этапов.

— Все технологии, которые мы разрабатываем и продвигаем, основаны на принципе минимума рисков,— объясняет Павел Савкин, занимающийся в российском представительстве Merck связями с биофармацевтическими предприятиями.— Обеспечивается этот минимум внедрением одноразовых устройств. Нет необходимости готовить оборудование к работе, человеческий фактор отсутствует, возможность ошибки исключена.

В лаборатории Merck партнеры компании смогут пройти курс обучения, прежде всего технического. Им расскажут о разработке дизайна технологических линий, контроле качества лекарств и внедрении действующих норм GMP (Good Manufacturing Practice — надлежащая производственная практика) применительно к отдельным стадиям изготовления препаратов.

Лабораторные решения

“Третий набор предложений Лайф Сайнс подразделения Merck рассчитан практически на всех, чья работа требует выполнения каких-либо операций в лабораторных условиях. Это химические реагенты; средства хроматографии, фотометрии и микробиологического контроля; лабораторная вода, аппараты для ее тестирования, системы ее очистки и получения различных ее типов; все, что необходимо для проверки качества продукции”,— уточняет Сергей Силаев, отвечающий в компании за лабораторные и биомониторинговые решения.

Один из главных потребителей тут — все та же фармацевтика. Например, микробиологическая лаборатория ОКК Московского эндокринного завода, по словам ее начальника Ольги Куликовой, уже пользуется несколькими продуктами Merck: двумя системами по получению очищенной воды, фильтрационным оборудованием, приборами для определения стерильности, питательными средами и реактивами.

Но среди клиентов также больницы, санитарно-гигиенические и ветеринарные учреждения, производители напитков, детского питания и мороженого, антидопинговые и судебно-медицинские лаборатории, металлургические заводы и электростанции.

Для каждого покупателя придумывается решение, учитывающее его особенности и масштабы. Он может располагать лишь небольшой лабораторией, а в некоторых случаях даже не иметь ее вовсе: среди разработок Merck — портативные водоанализаторы и “походные” наборы для выявления фальшивых лекарств (когда-то они были созданы для тех стран Азии и Африки, где в ходу таблетки-муляжи).

О перспективах российского рынка лайф-сайнс, как говорят в компании, можно судить по размерам открывшегося в Москве демонстрационного комплекса: он примерно вдвое больше того, который Merck развернула когда-то в Южной Корее.

Источник:  АО «Коммерсантъ»